Biografia-0-2

Призвание и судьба Марины Загорулько

Отрывок из публикации в газете «НТА-информ».

Марина Загорулько, а ныне настоятельница Свято-Покровского-Михайловского монастыря игуменья Иулиания, лауреат многих международных конкурсов, была раньше, до 2001 года, солисткой Львовского оперного театра с блестящим будущим. Исполняла партии Элеоноры в «Трубадуре», Микаэлы в «Кармен», Оксаны в «Запорожце за Дунаем»… С детства Марина мечтала стать актрисой, и чудом ее мечта сбылась. «Все как-то легко удавалось, я всегда оказывалась первой», — говорит она. Несмотря на то, что личная жизнь не очень-то заладилась, карьера ее быстро шла в гору, когда случилось несчастье с сыном: он тяжело заболел, врачи считали болезнь неизлечимой. И тогда она по настоянию духовных наставников оставила сцену. Нелегко дался ей этот выбор: мечта и любовь всей жизни – или здоровье сына. Однако, смирившись с вызовом судьбы, она сменила пение на послушание — кормить нищих. Талантливая женщина, всей душой отдавшись новой жизни, сделала другую карьеру — стала настоятельницей монастыря. Когда-то в молодости она в театре примерила монашескую рясу, и волшебным образом повторила этот образ уже в реальности. А ее призвание – пение – реализуется уже в молитвах и духовных песнопениях. Пользуясь глубоким уважением как среди монахинь, так и среди прихожан, широко образованная и коммуникабельная, она принимает активное участие в общественной жизни Днепродзержинска, повышая роль православия в духовной жизни всего региона.

Марина родилась и училась пению сначала в России. Потом приехала во Львов, закончила консерваторию и начала работать в театре оперы и балета. Стала лауреаткой многих конкурсов. В ее репертуаре были роли, которые требовали внутренней глубины, особого психологизма, тонкого ощущения и способности сопереживать. Все это и называют талантом певца. «Возможно, если бы она не была такой искренней, тонкой, то не ушла бы из театра, когда пришлось выбирать», — рассуждает дирижер Львовской оперы Мирон Юсипович. В прошлом году для Марины настало время выбирать.

Марина начинала готовить бесплатные обеды для бедных в Русской церкви Львова в маленькой кастрюльке. Теперь, через год, она готовит уже на сто литров, а во двор церкви приходит больше ста нищих ежедневно. Главная причина — что здесь кормят всех голодных, без исключения. И не по спискам, как в других церквях. Ежедневно здесь суп, борщ или каша. На праздники — и первое, и второе.

Люди за два года полюбили свою кормилицу. Они начинают собираться здесь еще в одиннадцать часов, хотя знают: обед — в час. Первыми в очереди — всегда дети и пожилые женщины. И даже есть свой выборный староста, который следит за порядком и отгоняет пьянчужек в конец очереди. Всегда перед обедом Марина начинает молитву. Тогда она поет.

Сын — всегда около нее. Сначала помогал, а потом, побыв сорок дней в Почаевском монастыре послушником, сам начал готовить. Так ему легчает.

— В прошлом году маме нужно было везти людей в Киев, потому что в Лавру привезли мощи святого Пантелеймона, — рассказывает мне Сергей, наливая бабушке в очереди компот. — Она, только узнала, сразу собралась, даже домой не заходила — и поехала. Кому оставаться кормить? Только мне. Я расспросил — что, как, сходил на базар, все купил, приготовил — все было хорошо.

Сергей говорит, маме тяжело. Она не может не петь, грустит. Временами владыка просит ее запеть арию или романс. А мимо театра вообще проходить не может — болит.

— Коллеги сначала не понимали, — говорит Марина. — Думали, что я пошла в секту. Теперь отношение изменилось. Но больше всего мне жаль труда моего педагога. У меня был прекрасный педагог — народный артист Украины Игорь Федорович Кушплер. Он так на меня надеялся, как говорят, растил, растил — и вот… Но в оперный театр мне благословения нет. Петь — да, петь для Бога, духовную музыку. Пусть меня и не понимают. Человеку вообще это тяжело понять. А для меня сейчас главное — чтобы был здоров мой ребенок.
В театре мне рассказали, как один раз в Русской церкви отпевали солиста театра. На службу пришла вся Львовская опера. Тогда и встретились коллеги с Мариной. В платке, просто одетая, она вместе с сыном кормила во дворе людей. Пела молитву. Исполняла именно теперь, около церкви, свою, кто его знает, может быть, самую главную в жизни партию. Как всегда — глубоко, полно, красиво.

(Алина СЕМЕРЯКОВА, «НТА-информ», 14 декабря 2001)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *