Монастырь и его цель

Монашество — это особый образ христианского жительства, заключающийся во всецелом посвящении себя на служение Богу. По слову святых отцов, «монах есть тот, кто на единого взирает Бога, Бога единого желает, Богу единому прилежит, Богу единому угодить старается»[. Монах (monacόV (греч.) — один, уединенный) — тот, кто избирает жизнь уединенную, отрекается от всех мирских отношений, пребывая в непрестанном внутреннем общении с Богом. Вместе с тем посредством молитвы монах хранит единство со всеми во Христе. «Монах тот, кто, от всех отделясь, со всеми состоит в единении»«Монах тот, кто почитает себя сущим со всеми и в каждом видит себя самого»«Блажен инок, который на содевание спасения и преспеяние всех взирает, как на свое собственное».

«Монашество есть установление Божие, отнюдь не человеческое»[. Монашество основано на словах Господа Иисуса Христа: «Если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною»(Мф. 19, 21); «Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною, ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее, а кто потеряет душу свою ради Меня, тот обретет ее» (Мф. 16, 24–25); «Всякий, кто оставит домы, или братьев, или сестер, или отца, или мать, или жену, или детей, или земли, ради имени Моего, получит во сто крат и наследует жизнь вечную» (Мф. 19, 29), а также на апостольских словах: «Не любите мира, ни того, что в мире» (1 Ин. 2, 15); «Относительно девства я… за лучшее признаю, что хорошо человеку оставаться так» (1 Кор. 7, 25–26). Поскольку в монашестве человек стремится исполнить упомянутые слова Спасителя, оно именуется «совершенным житием, в немже по подобию, Господне жительство является». Монашество имеет основание и в живом опыте Церкви: вдохновляясь примерами Божией Матери, святого Иоанна Предтечи, многих святых подвижников, тысячи христиан издревле стремились к воплощению идеала девственной, нестяжательной, молитвенной жизни.

Условием монашеского выбора является призвание и ответная любовь человека ко Господу Иисусу Христу, преодолевающая и препобеждающая всякую земную любовь[«Истинный монах и здесь Христа любит так, что ничто не может его разлучить от любви ко Христу (ср. Рим. 8, 35), и разрешитися желает и со Христом быти (ср. Флп. 1, 23), что показывает и в делах, убегая ради Христа в пустыни и горы и уединенные обители, и старается быть едино со Христом, чтобы обитал в нем Христос со Отцем и Духом».

Целью монашеской жизни является наиболее полное единение с Господом путем оставления всего для исполнения заповедей о всецелой любви к Богу и ближнему: «Монах тот, кто ум свой отдалил от чувственных вещей и воздержанием, любовию, псалмопением и молитвою непрестанно предстоит Богу», — говорит преподобный Максим Исповедник[. Благодаря любви к Богу, которая находит свое выражение в молитве, монах достигает внутренней цельности и в подвиге покаяния очищает свое сердце, делая его способным к проявлению жертвенной любви к ближним.

Ежедневный внутренний труд монаха состоит в постоянной борьбе с греховными помыслами, чувствами и желаниями ради достижения бесстрастия и душевной чистоты. Монах угождает Богу и достигает сердечного единения с Ним в особенности тогда, когда прилежит молитве и деятельно проявляет любовь к ближним, храня единство с монашеским братством и пребывая в самоотверженном послушании, которое оказывает с радостью и свободой, ибо «любовь подчиняет свободных друг другу»[.

Монашеские обеты

Наряду с соблюдением всех евангельских заповедей, обязательных для каждого христианина, монахи, ради любви ко Христу, призваны соблюдать приносимые ими особые обеты, служащие свидетельством решительного желания «совлечься ветхого человека с деяньми его» (Кол. 3, 9.). Главными из этих обетов являются послушание, нестяжание и целомудрие.

Исполнение обета послушания заключается в отсечении своей воли и следовании воле Божией, которая открывается монашествующему через добровольное и смиренное послушание игумену и всей братии.

Обет нестяжания приносится монахами ради того, чтобы искоренить из сердца сребролюбие, обрести свободу духа и беспристрастность к земным вещам, необходимые для следования за Христом.

Жизнь в целомудрии предполагает не только телесную чистоту, но и чистоту души, которая открывает монаху путь к сердечному познанию Бога, по заповеди: «Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят» (Мф. 5, 8). При этом стремление к целомудрию не может быть мотивировано гнушением — брезгливым отношением к браку как таковому, поскольку и супружество установлено Богом и благословляется Церковью особым Таинством.

Желание соединиться со Христом побуждает монахов полностью отречься от мира, не из презрения к нему, но ради удаления от соблазнов, греховных страстей и ради того, чтобы«устранить от себя все препятствия к любви Божией»[. Подобно евангельскому купцу, который продал все имущество для приобретения одной драгоценной жемчужины, монахи отрекаются от всего ради «очищения и освящения сердца» и обретения Христа (ср. Мф. 13, 45–46).

Значение монашества

Основное служение, которое монахи призваны совершать в Церкви, — это непрестанное пребывание в богообщении и молитве за весь мир.

Монахи должны благовествовать о Христе живым примером деятельного покаяния, любви к Богу и служения Ему. «Инок во всем своем облике и во всех делах своих должен быть назидательным образцом для всякого, кто его видит, чтобы, по причине многих его добродетелей, сияющих подобно лучам, и враги истины, смотря на него, даже нехотя сознавались, что у христиан есть твердая и непоколебимая надежда спасения, и отвсюду стекались к нему, как к действительному прибежищу, и чтобы оттого рог Церкви возвысился бы на врагов ее»[. Монахи, тщательно исполняющие свое призвание, становятся нравственными ориентирами для православных христиан и всех людей.

Монашеское житие выражает устремленность Церкви к «жизни будущего века». Монашествующие призваны являть реальность Царства Небесного, которое внутрь нас есть(ср. Лк. 17, 21) и, начинаясь здесь, на земле в человеческом сердце, простирается в вечность. Своей решимостью в жертвенном подвиге монахи подтверждают величайшую ценность жизни в Боге, и потому монашество является откровением Царства Божия на земле и похвалой Церкви Христовой[.

Того, кто основал жизнь на Евангелии, Спаситель назвал человеком мудрым, построившим дом свой на камне (см. Мф. 7, 24). Точно так же монастырь, жизнь которого строится на непоколебимом и надежном основании Евангелия и правил святых отцов, становится подлинно похвалой Церкви Христовой. «Как прекрасна воистину и добра жизнь монашеская! Как прекрасна она воистину и добра, когда течет в пределах и по законам, какие положили для нея началовожди и предводители ея, Духом Святым наученные».

Указывая на описанный святыми отцами совершенный образ монашеского жития, данное Положение в то же время не предписывает монастырям полного единообразия иноческой жизни, но, напротив, позволяет им сохранять свои традиции и свободно развиваться в русле святоотеческих установлений.

О поселениях Романково

КОРДОНИ

О ПОСЕЛЕНИЯХ РОМАНКОВО И АУЛЫ В ИСТОРИЧЕСКОЙ МЕСТНОСТИ КАМЕНСКОЕ-ВЕРХНЕДНЕПРОВСК

К вопросу о возникновении и развитии населенных пунктов Романково и Аулы в исторической местности Верхнего Надпорожья

To the question of the origin and development of Romankovo and Auly settlements in the historical district of Verkhny Nadporozhye

На основе анализа картографических и других источников представлена попытка проследить связь бывших казацких поселений Романково и Аулы в процессе их становления.

До настоящего времени вопрос о времени возникновения и становления бывших казацких поселений Романково и Аулы остается открытым, поскольку данные достаточно противоречивы [1-5]. Д. Яворницкий писал: “Начало села Романково не поднимается раньше второй половины XVII ст. …” [1, c. 34]. На сайте «История Днепродзержинска» отмечается: «В начале XVII века на древнем Торжанском пути возникло село Романково» [2]. Разумеется, содержание сайта не является серьезной научной информацией, но эта информация, к сожалению, является общедоступной. Современный историк Н. Буланова в известной работе [3, c. 13] отмечает: «спочатку в межах сучасного міста (Кам’янського – авт.) виникло село Романкове в першій половині XVIIІ ст.».

В академическом издании Института истории Академии наук УССР [4, c. 351] сообщается следующее: «Населенный пункт (Аулы – авт.), входивший с крепостью Романково в состав Кодацкой паланки, впервые упоминался в письменных источниках, относившихся к середине XVII в.». Что касается так называемой «устной истории», то имеется свидетельство жителя села Аулы Г. Карпенко, записанное историком Я. Новицким 02.07.1889 г. [5, с. 180]. Г. Карпенко 1805 года рождения сообщил историку: «Наша слобода (село Аулы – авт.) завелась прі Катерині (Екатерина II-я, российская императрица, на престоле с 1762 по 1796 год – авт.)». О Романкове Г. Карпенко сказал: «…, то слобода велика і давня, там була тоді стара запорозька церква» [5, c.181]. Кстати, сам Я.П. Новицкий (1847-1925), известный историк запорожского края, был уроженцем села Аулов.

Исходя из приведенного выше краткого обзора просматривается необходимость дальнейшего углубленного изучения вопроса о возникновении и становлении связанных между собой размещением и развитием населенных пунктов. Изучая истоки топонима Романів-Романкове С. Семенча [6] писал о том, «… що Романкове було первістком колонізації краю після довгого періоду татарської загрози. Терени були пусті і незаселені. Закономірність колонізаційного процесу полягає у тому, що коли на нові землі приходять люди, вони обирають спершу найкращі, найзручніші, найвигідніші зпобутової точки зору місця. Семе таким був Романів пагорб на березі Дніпра. Перевага місцевості полягала в тому, що пагорб (174 м. над рівнем моря, що якнайменше на 100 м. вище за будь-яку відмітку на протилежному, лівому боці) присунутий до берегової лінії, а біля його підніжжя з прадавня існувала переправа. Вона пролягала транзитом повз острів. Оскільки і острів, і пагорб мали спільну назву, це змушує думати, що в уяві тодішніх людей вони обидва сприймалися як дещо спільне, як комплекс. Дійсно, повз острів і пагорб пролягав шлях, що тягнувся водовж річки Базавлук в бік Криму. Отже зауважимо, що топонім виник не деінде, а на перехресті Дніпра і кримського шляху… Так велося аж доти, доки наприкінці XVII ст. не виникло поселення. Воно перебрало на себе топонім і віттоді з ним сталася певна мутація: з огляду на більш часте і регулярне вживання, одна форма поступово (але достатньо швидко) витіснила іншу, а відтак залишилось тільки “Романково”».

В приведенной цитате рядом с вполне обоснованными соображениями имеются такие, которые заслуживают замечаний и уточнений. Во-первых, осподствующая высота (автор указывает отметку 174 м. над уровнем моря) в условиях засушливого климата совершенно неприемлема с бытовой точки зрения, тем более в конце XVII века. Колонизация степной части Украины как естественная «снизу», так и официально организованная «сверху», происходила исключительно по руслам рек, где имелись вода, пастбища с луговым режимом водообеспечения, а также низменные участки речной проймы, пригодные для заселения. Классический пример – заселение немцами меннонитами земель Войска Запорожского в эпоху Екатерины II. А вот то, что Романова возвышенность в конкретном месте была наилучшей, наиболее удобной для строительства укрепления и обороны, сомнений быть не может. Во-вторых, следовало бы уточнить, что шлях, который тянулся мимо (укр.: повз) холма и острова был правобережной веткой крымского шляха, так называемым Крюковским шляхом, который использовался реже левобережной ветки Крымского, причем Крюковский шлях при необходимости мог пересекаться руслом Днепра не только около Романовых холма и острова, но и на других переправах. Тем не менее автор работы [6] прав – Романково «приватизировало» забытый топоним, появившись рядом с известными Романовыми курганом и островом. Для рассмотрения вопроса о возникновении и развитии населенных пунктов наиболее представительным документом являются топографические карты. Эти карты составлялись для ведения войны и содержали наиболее объективную информацию о состоянии населенных пунктов на момент составления карты. Поскольку от размеров селений, численности жителей зависело удовлетворение потребностей армии в провианте, корме для лошадей – основной тягловой силы войны в XVIII-XIX веках и, в конечном счете, в человеческом ресурсе. В то же время епархиальная статистика не всегда могла быть точной – желание некоторых священников построить или обновить церковь приводило к соблазну численно увеличить свой приход за счет ближайших населенных пунктов. Принимая во внимание растянутость селений прошлого нельзя не учитывать факты обращения селян к священникам не по официальному месту проживания, а по месту нахождения ближайшей церкви.

Рассмотрение фрагментов карты Ф. Шуберта (рис. 1) показывает, что Романково (738 дворов) в первой половине XIX века было крупнейшим селом на правобережье среднего и нижнего Днепра. Для сравнения правобережные города Чигирин и Александрия по данным той же карты имели по 665 и 671 дворов соответственно. Кстати, левобережный Александровск имел 668 дворов. Каковы же объективные причины возникновения столь крупного населенного пункта?

2
1

Рис. 1. Поселение Романково и некоторых населенных пунктов в первой половине XIX века на фрагментах карты Ф. Шуберта 1842 года (квадрат XLVII)

Несомненно первой причиной колонизации местности будущего Романково явилась близость Романового кургана [7], естественной, а в дальнейшем и обустроенной крепости, где было можно скрыться от неприятельских набегов. Второй причиной следует назвать существование древней переправы у подножия кургана. Известно, что обслуживание переправ приносило в казну Коша Запорожского немалые деньги. В дальнейшем после ликвидации Запорожской Сечи переправа дала рабочие места романковским поселенцам. Третья причина также экономическая – наличие на левобережье мощной в экономическом отношении бывшей Протовчанской паланки. Достаточно отметить, что в то время местечко Петриковка (1206 дворов) была сравнима с губернским городом Екатеринославом (1222 двора) (см. карту Ф. Шуберта, квадрат XLVII).
Соседняя с Петриковской Чаплинка (697 дворов) была крупнее правобережных городов Чигирина и Александрии. Оживленная торговля между развитым левобережьем и развивающимся правобережьем былавозможной благодаря Романовой переправе. В результате действия перечисленных факторов в конце XVII, в XVIII веке и начале XIX получило развитие тяготевшее к переправе Романково [8, c. 33], верхнее северозападное Романково (будущие Аулы), которое по праву можно назвать Романково 1, а не Романково 2, как это названо в официальном источнике [9, c. 21]. В середине XIX века ситуация кардинально меняется – при сравнительно небольшом увеличении числа дворов в Романково (до 780) происходит существенное перераспределение в сторону нижней (восточной) части села (рис. 2). Это перераспределение было обусловлено смещением вектора экономических интересов с левобережья на правобережье, пережившее активную стадию колонизации. От Киева до Екатеринослава возникло пароходное судоходство по Днепру, усилившее товарообмен между населенными пунктами Верхнего и Среднего Приднепровья. Сверху от Романкового по течению реки резко укрупнились Верхнеднепровск (520) дворов), Пушкаревка (600 дворов), Бородаевка (640 дворов), такие же изменения произошли и в нижнем течении, например в Диевке, насчитывалось 740 дворов.

3

Рис. 2. Обособление верхней и нижней частей Романково на специальной карте Европейской России 1865 года. Карта И. Стрельбицкого, фрагмент квадрата 47

Отличием карты 1865 г. (рис. 2) от карты Ф. Шуберта 1842 г. является появление незаселенной границы между частями Романково, что свидетельствовало об обособлении поселений. Обособление было вызвано особенностями географического положения частей села и разновекторностью экономических интересов. Так верхняя часть тяготела к достаточно развитой Верхнеднепровской агломерации – 4 ярмарки в год в Верхнеднепровске, 3 ярмарки в Домоткани и т.д. Кроме того сказывалось положительное влияние действовавшей переправы. Нижняя часть была ориентирована на низовое и криничанское южное направление, отличающееся превосходными нетронутыми черноземами. Так в Романковской волости в 1875 году были образованы три селянских общества – Аульское, Романковское и Новоселовское (криничанское направление) [10, c. 127]. Интересный отличительный штрих в рассмотренных картах – немец Ф. Шуберт (составитель карты 1842 г.) назвал почтовую станцию на тракте Романковской, а украинец И. Стрельбицкий, выходец из Полтавской губернии (преемник Ф. Шуберта на посту руководителя Российского картографического комитета), назвал станцию Романовской (!). Оба этих замечательных человека внесли огромный вклад не только в геофизическое описание огромной страны, но и в ее историю. Общими моментами для исследуемых карт явились отсутствие топонима Аулы и существование двух церквей в разных частях Романково. Следовательно в периоде времени, отвечающему созданию карт в Романково, существовали два территориальных центра верхний (северо-западный) и нижний (восточный), что наложило отпечаток в последующем обособлении. Отсутствуют Аулы и на карте Екатеринославской губернии из “Атласа” А.А. Ильина 1876 г. Романково показано “целым” – заселенная “дуга” правого берега от верховья до низа по течению Днепра. Возникновение естественной межи, территориальная удаленность верхнего и нижнего Романково, поляризация экономических интересов послужили толчком к топонимическому разделению. В результате на карте 1890 года (рис. 3) в верхней части Романково появляется новый топоним – подселок Аулы. Интересно и то, что на этой карте снова отмечается слияние частей Романково и сближение нижней более заселенной части с селом Каменским. Процесс слияния и расширения был обусловлен интенсивным развитием ближнего Каменского – строительством Днепровского металлургического завода, появлением крупного рынка сбыта
сельхозяйственной продукции и новых рабочих мест. В связи с продажей огромного для села Каменского участка земли под застройку металлургического завода и ближайшей инфраструктуры земля в Романково дорожает – в результате происходит и слияние его частей и обоюдное сближение с Каменским.

4

Рис. 3. Слияние Романково с поселком Аулы на трехверстовой карте 1890 года, фрагмент квадрата XXVI-13

В таблице, приведенной ниже, показаны динамика роста Романково в XVIII-XIX веках.

Таблица. Статистические данные о развитии микроагломерации Романково-Аулы

Таблиця

Из рассмотрения статистических данных о развитии района видно, что официальное разделение частей старого Романково на два самостоятельных населенных пункта состоялось только лишь во второй половине XIX века. Немецкая карта 1943 года в какой-то мере отразила последствия политических и экономических потрясений первой трети XX века (рис. 4). Революция, гражданская война, коллективизация и индустриализация больше всего отразились на сугубо аграрной части Верхнего Романково-Аулах, что хорошо видно на приведенной карте. Между Романково и Днепродзержинском (Каменским) появилась широкая незаселенная межа. Площадь, занимаемая селом, осталась прежней, заселенность нижней части как в конце XX века была большей, чем верхняя часть. Название Аулы на карте отсутствует.

5

Рис. 4. Село Романково на немецкой трофейной карте 1943 года (квадрат Y 49) с ослабленной верхней частью и широкой межой между нижним Романковым и Днепродзержинском.

Серьезные антропогенные изменения являются отличительной характеристикой карты второй половины XX века. Обращает на себя внимание полное слияние Романково с Каменским (рис. 5), возникновение свободной территории на меже нижней части села Романково и верхней его частью (Аулы). Появление этой незанятой территории было обязано затоплением речной поймы Днепродзержинским водохранилищем, мест, где селение Романково тянулось вдоль плавней непрерывной полосой.

6

Рис. 5. Романково и Аулы на фрагменте карты Генштаба МО СССР 1986 года издания (квадраты М-36-129 и М-36-130)

О том, что Романково и Аулы имели в прошлом общую территорию красноречиво свидетельствует рассказ старожила села аулы Г. Карпенко, записанный Я. Новицким [5, c. 180]: «Біля Авул, от степу були байраки великі, а від Дніпра, — несходімі плавні, рибні озера та прогної. Байраки звали по запорожцях. Позаторік (1885г. – Я.Н.) зрубали Мамраків байрак – це діда мого, Мамрака, кишло: він там жив. Далі жили козаки: Чепа, Хита, Шкіль, Розан, Герасько, Лев; по їх прозвіщам названо і байраки – Чепин, Хитовий, Шкілевий, Розановий, Гераськовий, Левин. Були ще байраки … Сухенький – в Сухій бальці, Водяний – над почтовим щляхом, де була казенна почта, в Водяній бальці». Анализируя сообщение Г. Карпенко, следует выделить следующие моменты. Первый касается размещения природных объектов в исследуемой местности. Байрак (укр.) – облесненная балка Мамракова, точное ее верховье находится в современных Аулах. Далее рассказчик последовательно (с запада на восток) перечисляет байраки (балки) местности Романково, среди них узнаваемые, но несколько искаженные временем названия: Шкілевий, Розановий, Сухенький, Водяний. Второй момент касается корректности современных комментариев к искаженным названиям географических объектов. Традиционно в Украине названия балкам давали либо по ее физическим особенностях, например, Крутой Яр на Романовом кургане [7] (см. рис. 3), либо по фамилии (прозвищу) владельца, например, балка Мамракова в Аулах. Так, в словаре [14, c. 76] название Шкалевой балки объясняется тем, что в этой балке казаки шкаликами пили крепкие напитки. Возникает вопрос, в других местах запорожцы использовали другую посуду? Не трудно догадаться, что собственником балки с большой долей вероятности мог быть «голова села Романково» «старший запорожець Мирін Шкіль» [5, c. 181]. Такое же замечание касается так называемой в справочнике Разгонной балки [14, c. 73]. Возникает вопрос, почему старожил Аулов Г. Карпенко считал слободу Романкову другим, большим и давним населенным пунктом? Во-первых, Г. Карпенко был современником сложившегося топонимического и административного разделения когда-то целого населенного пункта. Во-вторых, на момент беседы с Л. Новицким нижнее Романково было крупнее бывшего верхнего (Аулов) (см. таблицу). В-третьих, в памяти потомка запорожцев сохранилась объективная информация о давности основания Романково. Достаточно отметить, что на европейских картах первой половины XVIII века в правобережном районе среднего Днепра отмечены только два населенных пункта Romankowa и Kodak. Одной из таких карт является издание 1740 года «Nova et Acurata Tartariae Eupopae seu Minoris et in specie Crimeae…».

В первой половине XIX века в Романково существовали два центра – в верхней части с каменной Свято-Троицкой церковью, построенной в 1816 году и рынком возле нее, работавшим по воскресеньям [9, c. 11] и в нижней части с деревянной церковью, освященной в 1793 году [11, c. 178, 179]. Карта Ф. Шуберта, созданная в 1826-1842 гг. зафиксировала факт более интенсивного развития верхнего Романково в XVIII веке – веке, предшествовавшем времени геодезической съемки и созданию карты. Вплоть до середины XX века эти старые центры раннего Романково (позднее Романково первое и Аулы) сообщались между собой кратчайшей дорогой, проходившей через плавни – Аульским шляхом, ныне затопленным Днепродзержинским водохранилищем. Только в периоды весенних разливов Днепра пользовались верхними дорогами большой протяженности. Центр нижнего Романково получил развитие в середине-конце XIX века, что хорошо просматривается на картах 1865 и 1890 г. (см. рис. 2 и 3). Застройка этого центра в основном была снесена в 60-х годах XX века в связи со строительством Среднеднепровской (Днепродзержинской) ГЭС и промышленных площадок для обеспечения этого строительства.

Третий центр, получивший развитие в конце XX века и существующиу и поныне как западная часть нижнего Романково и современного Каменского, украшает церковь недавней постройки. Эта церковь Свято-Покровского женского монастыря отличается удачным архитектурным решением в стиле украинского барокко. По данным Н. Булановой [12, c. 89] в этой местности, получившей название Прихвостье, находилась Романковская земская двухклассная школа и Свято-Покровская православная церковь, построенная в середине XIX ст. Здание земской школы сохранилоси и по ныне, а вот со старой церковью многое не ясно. Ни на карте И. Стрельбицкого, ни на карте 1890 года церковь в этой местности не указана, что может свидетельствовать о следующих обстоятельствах – либо церковь была низкой и не выделялась из общей застройки, либо ее не было. Надо заметить, что на военных картах все высотные ориентиры – церкви, башни, ветряки – отмечались обязательно. Например, на карте 1890 г. в Аулах показано 8 ветряков, в Романково только 5, поскольку в этом селе использовались также лодейные водяные мельницы. А. Харлан, изучавший местонахождение казацких культовых сооружений в бывшем поселении Романково, отмечал [15]: «До Свято-Успенської церкви була приписана Покровська церква. Не відомо, з якого матеріалу вона була збудована і коли. Також залишається нез’ясованим місце її розташування».

К существовавшей в прошлом в территориальных пределах исторического Романково трем центрам (верхнее Романково-Аулы, Прихвостье и Богушивка) в 50-6-е годы XX века добавился еще один (современный микрорайон у школы № 28 и рынка). Этот микрорайон обязан своим появлением массовой застройке, вызванной переселением жителей Романково как из зоны затопления, так им с бывших Богушивки и Заборы (улиц Речной, Льва Толствого, Владимира Логинова — бывшая Павлика Морозова), а также территории современного поселка Энергетиков. Толчком к развитию и обустройству микрорайона послужило строительсво трамвайной линии от цемзавода до улицы Одесской. Несмотря на относительно недавнее появление на карте этот район современного Каменского сохранил в какой-то мере сельскую самобытность, особенно в районе Самышиной балки.

ВЫВОДЫ

1. История развития микроагломерации Романково-Аулы нуждается в пересмотре с привлечением новой информации.
2. Согласно картографической экспертизе и анализу других источников информации первым поселением в исторической местности Романково следует считать населенный пункт, существовавший поблизости от Романовых кургана, острова и переправы. Этот населенный пункт, в основном перемещенный вверх от уреза воды старого русла Днепра (в связи с угрозой зотопления при наполнении чаши Днепродзержинского водохранилища в 1963-1964 гг.) является поселком городского типа Аулы Криничанского района (Романково 2 по имперской регистрации [9, c. 21).
3. В процессе развития микроагломерации Романково-Аулы существовали три территориально удаленных друг от друга центра. Первый из них сохранился, правда в смещенном виде в п.г.т. Аулы Криничанского района. Второй, наиболее развитой, в конце XIX – начале XX века (нижнее Романково – территория Богушивки — Заборы) ликвидирован в 50-60-х годах XX века в связи со строительством ГЭС и превращен в промышленную зону. Третий центр местности бывших Прихвостья и Жабивки, насмотря на частичное затопление в начале 60-х годов XX века, развивается до настоящего времени. Этот центр известен нахождением в нем средней школы № 27 и Свято-Покровской церкви. Ликвидация бывшего административного и культурного центра нижнего Романково в 50-60-х годах XX века привела к появлению нового четвертого центра в районе школы № 28 и местного рынка.

Библиографический список:


1. Яворницкий Д.И. Запорожье в остатках старины и преданиях народа. – СПб.: Изд-е Л.Ф. Пантелеева. – 1988. – Ч. 1. – 294 с.
2. Статья «История Днепродзержинска». – Режим доступа: http://ukrainian.su/dneprodzerzhinsk/istoriya-dneprodzerzhinska.html 
3. Буланова Н.М. Земні сілуети віри. Історія храмів Кам’янського (Дніпродзержинська). – Дніпропетровськ: Січ. – 200. – 110 с.
4. История городов и сел Украинской ССР. Том 4. Днепропетровская область. – К.: Главная редакция УСЭ АН УССР. – 1977. – 959 с.
5. Новицкий Я. Твори в 5-ти томах. Т. 2 – Запоріжжя: ПП “АА Тамдем”. – 2007. – 510 с.
6. Семенча С.Я. З історії міста Дніпродзержинськ: до витоків топоніму Романів-Романкове // Наукові праці історичного факультету Запорізького національного університету. – 2012. – Вип. XXXIV. – C.37-43.
7. Крячко Г.Ю., Валуева Н.Н. О местонахождении некоторых географических объектов в исторической местности Каменское-Романково-Верхнеднепровск. – Режим доступа: http://disksport.com/index.php/istoriya/4959-o-mestonakhozhdenii-nekotorykhgeograficheskikh-ob-ektov-v-istoricheskoj-mestnosti-kamenskoeromankovo-verkhnedneprovsk 
8. Скальковський А.О. Історія Нової Січі, або останнього Коша Запорозького: пер. с рус. / Аполлон Олександрович Скальковський;Наук. ред., передмова Г.К. Швидько; Пер. Т.С. Завгородня. –Дніпропетровськ: Січ. – 1994. – 678 с.
9. Волости и важнейшие селения Европейской России. Издание Центрального Статистического камитета. Выпуск VIII. Губернии Новороссийской группы. – СПб. – 1886. – VI. – 157 c.
10.Материалы для оценки земель Екатеринославской губернии. – Т. 1 Екатеринославский уезд. – Издание Екатеринославской Губернской Земской Управы. Екатеринослав. Товарищество «Печатня С.П. Яковлева». – 1899. – 588 с.
11.Макаревский Ф. Матеріали для історико-статистичного опису Катеринославської Єпархії. Церкви та приходи минулого XVIII століття. – Д.: Дніпрокнига. – 2000. – 1080 с.
12.Буланова Н.М. Кам’янські етюди в стилі ретро. – Видання друге,оновлене і доповнене. – Дніпропетровськ: ІМА-прес, 2011. – 240 с.
13.Списки населенных мест Российской империи [Вып. 13]: Екатеринославская губерния с Таганрогским градоначальством … по сведениям 1859 года / обраб. Ред. И. Вильсоном. – СПб.: Изд. Центр. Стат. ком. Мин. Внутр. Дел. – 1863.- XXIX, 151 c. 1 л.к.
14.Кам’янське та його околиці середини XVIII – початки XX ст.: топонімічний словник / [авт.-упорядник Н.М. Буланова, О.М. Самойленко, Л.А. Кравцова]. – Дніпропетровськ: ІМА-прес, 2010. – 108 c.
15.Харлан О.В. Місцезнахоження козацьких культових споруд в колишньому поселенні Романково. – Режим доступу: http://disksport.com/index.php/istoriya/2945-mistseznakhodzhennya-kozatskikhkultoviikh-sporud-v-kolishnomu-poselennyu-romankovo 

Г.Ю. Крячко, Н.Н. Валуева

Крячко Геннадий Юрьевич – кандидат технических наук, доцент кафедры металлургии черных металлов ДГТУ (г. Каменское)

Игуменья

ПРИЗВАНИЕ И СУДЬБА МАРИНЫ ЗАГОРУЛЬКО

Отрывок из публикации в газете «НТА-информ».

Марина Загорулько, а ныне настоятельница Свято-Покровского-Михайловского монастыря игуменья Иулиания, лауреат многих международных конкурсов, была раньше, до 2001 года, солисткой Львовского оперного театра с блестящим будущим. Исполняла партии Элеоноры в «Трубадуре», Микаэлы в «Кармен», Оксаны в «Запорожце за Дунаем»… С детства Марина мечтала стать актрисой, и чудом ее мечта сбылась. «Все как-то легко удавалось, я всегда оказывалась первой», — говорит она. Несмотря на то, что личная жизнь не очень-то заладилась, карьера ее быстро шла в гору, когда случилось несчастье с сыном: он тяжело заболел, врачи считали болезнь неизлечимой. И тогда она по настоянию духовных наставников оставила сцену. Нелегко дался ей этот выбор: мечта и любовь всей жизни – или здоровье сына. Однако, смирившись с вызовом судьбы, она сменила пение на послушание — кормить нищих. Талантливая женщина, всей душой отдавшись новой жизни, сделала другую карьеру — стала настоятельницей монастыря. Когда-то в молодости она в театре примерила монашескую рясу, и волшебным образом повторила этот образ уже в реальности. А ее призвание – пение – реализуется уже в молитвах и духовных песнопениях. Пользуясь глубоким уважением как среди монахинь, так и среди прихожан, широко образованная и коммуникабельная, она принимает активное участие в общественной жизни Днепродзержинска, повышая роль православия в духовной жизни всего региона.

Марина родилась и училась пению сначала в России. Потом приехала во Львов, закончила консерваторию и начала работать в театре оперы и балета. Стала лауреаткой многих конкурсов. В ее репертуаре были роли, которые требовали внутренней глубины, особого психологизма, тонкого ощущения и способности сопереживать. Все это и называют талантом певца. «Возможно, если бы она не была такой искренней, тонкой, то не ушла бы из театра, когда пришлось выбирать», — рассуждает дирижер Львовской оперы Мирон Юсипович. В прошлом году для Марины настало время выбирать.

Марина начинала готовить бесплатные обеды для бедных в Русской церкви Львова в маленькой кастрюльке. Теперь, через год, она готовит уже на сто литров, а во двор церкви приходит больше ста нищих ежедневно. Главная причина — что здесь кормят всех голодных, без исключения. И не по спискам, как в других церквях. Ежедневно здесь суп, борщ или каша. На праздники — и первое, и второе.

Люди за два года полюбили свою кормилицу. Они начинают собираться здесь еще в одиннадцать часов, хотя знают: обед — в час. Первыми в очереди — всегда дети и пожилые женщины. И даже есть свой выборный староста, который следит за порядком и отгоняет пьянчужек в конец очереди. Всегда перед обедом Марина начинает молитву. Тогда она поет.

Сын — всегда около нее. Сначала помогал, а потом, побыв сорок дней в Почаевском монастыре послушником, сам начал готовить. Так ему легчает.

— В прошлом году маме нужно было везти людей в Киев, потому что в Лавру привезли мощи святого Пантелеймона, — рассказывает мне Сергей, наливая бабушке в очереди компот. — Она, только узнала, сразу собралась, даже домой не заходила — и поехала. Кому оставаться кормить? Только мне. Я расспросил — что, как, сходил на базар, все купил, приготовил — все было хорошо.

Сергей говорит, маме тяжело. Она не может не петь, грустит. Временами владыка просит ее запеть арию или романс. А мимо театра вообще проходить не может — болит.

— Коллеги сначала не понимали, — говорит Марина. — Думали, что я пошла в секту. Теперь отношение изменилось. Но больше всего мне жаль труда моего педагога. У меня был прекрасный педагог — народный артист Украины Игорь Федорович Кушплер. Он так на меня надеялся, как говорят, растил, растил — и вот… Но в оперный театр мне благословения нет. Петь — да, петь для Бога, духовную музыку. Пусть меня и не понимают. Человеку вообще это тяжело понять. А для меня сейчас главное — чтобы был здоров мой ребенок.
В театре мне рассказали, как один раз в Русской церкви отпевали солиста театра. На службу пришла вся Львовская опера. Тогда и встретились коллеги с Мариной. В платке, просто одетая, она вместе с сыном кормила во дворе людей. Пела молитву. Исполняла именно теперь, около церкви, свою, кто его знает, может быть, самую главную в жизни партию. Как всегда — глубоко, полно, красиво.

(Алина СЕМЕРЯКОВА, «НТА-информ», 14 декабря 2001)

Интервью игуменьи Иулиании (Загорулько) в передаче «Беседы о вечном» криворожского телеканала. В интервью матушка рассказывает: о своей жизни, о монастыре, о сестрах…

ЖЕНСКИЙ ОБРАЗ ПРАВОСЛАВИЯ

Отрывок из публикации в газете «Факты» о том удивительном пути, которым игуменья Иулиания (Загорулько) пришла к монашеской жизни.

С настоятельницей Свято-Покровского-Михайловского монастыря игуменьей Иулианией (Мариной Загорулько) мы познакомились, когда ездили по монастырям, собирая материалы для фотовыставки «Женский образ православия». Эта женщина просто покорила нас своей духовной щедростью, величественным, и при этом простым и приятным обращением, широтой взглядов и – не в последнюю очередь – глубоким «бархатным» завораживающим голосом.
Она много рассказывала о внутренней жизни монастыря, о непростых судьбах монахинь, о жертвенности и пути, который выбирают люди на пути к Богу. Современная и образованная, она легко обращается с любой современной техникой, включая компьютер. И волшебным образом успевает все: и руководить монастырем, и наставлять прихожан, и участвовать в многочисленных общественных мероприятиях.*
Родители частенько ставили маленькую Маринку на стульчик, просили спеть – и гости восхищались голосом девчушки. Уже будучи школьницей, она бегала с подружками в арткружок, устраивала представления по соседским дворам. Для таких выходов вытаскивала из гардероба мамины платья, наряжалась, «как артистка».

– Порой мне кажется, что я и родилась-то для сцены, – признается Марина. – У мамы был высокий и тонкий голос, у отца – низкий и глубокий. У меня же получилось какое-то очень удачное соединение. И я всегда с нетерпением ждала, когда родители уйдут на работу, чтобы в одиночестве петь до сипоты, вертясь перед зеркалом…

Закончив в Дрогобыче среднюю школу, Марина с маминой помощью устроилась работать телефонисткой на центральный телеграф. А однажды ей позвонила бывшая одноклассница, переехавшая с родителями-военными жить в Екатеринбург. «Приезжай сюда, – предложила подруга, – в наше музыкальное училище принимают без всякого музыкального образования». Марина загорелась и ринулась в Екатеринбург. Мечтала поступить на эстрадный факультет, да вмешался его величество Случай. Во время «распевки» абитуриентов в аудиторию зашла пожилая женщина, посидела, послушала Марину, затем взяла ее за руку и повела в приемную комиссию. «Эта девочка будет учиться на вокальном факультете!» – было сказано членам комиссии. Незнакомка оказалась заведующей отделением вокального факультета – и судьба девушки из далекой украинской провинции была решена.

По окончании музучилища Марина поступила в консерваторию, где с первого же курса начала принимать участие в спектаклях, сразу попала в открывшуюся при консерватории оперную студию и заимела репертуар, что было почти невероятно.

– Все как-то легко удавалось, я всегда оказывалась первой. На душе было светло, ибо в Екатеринбурге по-настоящему увидела потрясающий мир искусства: музыку, известных исполнителей, прекрасных дирижеров, оперный театр высочайшего класса. Я настолько влюбилась в сцену, что даже подрабатывать устроилась костюмером в театр музкомедии.

Тогда же пришла и к истинной вере. Уважение и любовь к Богу мама мне привила с детства. Но пока тебя самого что-то не задело, ты веришь не душой, а как бы по привычке, в силу воспитания. А однажды, когда гуляли с друзьями по Екатеринбургу, услышали волшебный перезвон колоколов, зашли в церковь и… оторопели. Почувствовали что-то такое, что словами и не опишешь. С того времени я стала посещать храм регулярно. Стоило мне попросить у Бога, чтобы он дал силы на спектакль или экзамен – и у меня все получалось…

Марина училась на втором курсе, когда распался Союз. В консерватории начали коситься на «иностранцев» из Украины и поговаривать, что с них надо брать деньги за учебу. Маринин преподаватель перебрался во Львов — как ученица она «осиротела». Да и на личном фронте не заладилось: разойдясь с мужем, я осталась одна с маленьким сыном Сережей на руках. Словом, вся жизнь рассыпалась, как карточный домик, и надо было строить ее заново. Уезжать из полюбившегося города не хотелось, но иного выхода не было, и в 1992 году Марина перевелась во Львовскую консерваторию, а сына отправила к своей маме в Ростовскую область.

На новом месте учебы девушку отметили самой высокой стипендией – имени Соломии Крушельницкой. При Львовской консерватории тоже оказалась оперная студия, где попавшие туда счастливчики проходили великолепную практику, сразу выходя на большую сцену. Марину приняли в студии. Повезло ей и с учителем: народный артист, профессор Игорь Кушплер сделал из нее Артистку с большой буквы. Еще на 5-м курсе Марина подготовила партию Мими из оперы «Богема», исполнила ее во Львовском оперном театре и мгновенно была туда принята. Но закончив консерваторию, ее стен не покинула: чтобы отточить мастерство, осталась учиться еще на год.

Все это время регулярно наведывалась в Святогеоргиевский храм. Укрепило веру в Бога «чудо», случившееся с ее сыном. Из-за плохого зрения Сергей носил очки, а после того, как побывал вместе с мамой на святых местах в Таганроге да помолился там на могиле святого Павла, окулисты с изумлением констатировали: у мальчика совершенно непостижимым образом зрение полностью восстановилось.

Беда пришла внезапно. Маринина мама по телефону сообщила дочери, что 10-летний Сережа тяжело заболел: у него на лице появились две синюшные точки, свидетельствующие о разрыве сосудов, образовались две опухоли. Врачи диагностировали аниому лица и настаивали на операции, но за успешный исход не ручались: от хирургического вмешательства опухоль могла переродиться в злокачественную.

– Я сразу поехала к сыну, – рассказывает Марина. – Пошла с ним в Ростовский монастырь. Там, разговорившись с одной пожилой монахиней, рассказала ей о Сережиных проблемах. Женщина меня внимательно выслушала и отсоветовала делать операцию. «Берите сына и немедленно поезжайте с ним в Почаевский монастырь. Там ваш Сережа обязательно выздоровеет». А святой старец во время исповеди сказал, что мне нужно оставить сцену: мол, брось театр – и ребенок поправится. Я ему: «Батюшка, что в театре плохого? Да если и уйду, то чем же займусь, я ведь только то и умею, что петь? И старец мне ответил: «Да хоть посуду мыть, но театр брось!»

Каюсь, не последовала советам – ни первому, ни второму. Да и как я могла: у меня был театр, роли, грандиозные планы, заработок, наконец… Сын остался у мамы, а я возвратилась во Львов. Через какое-то время снова звонок: «Все очень серьезно. Нужна-таки операция!»

– У меня во время разговора даже ноги онемели, – вспоминает Марина. – Отошла немного и отправилась в Святогеоргиевский храм. Стояла там в слезах, не зная, что и делать. Ко мне подошел владыка Августин, выслушал и тоже посоветовал немедленно везти Сережу в Почаевский монастырь. Но я и тогда этого не сделала. Просто не имела такой возможности: работа занимала всю мою жизнь.

– Когда раздался очередной звонок, я услышала от мамы, что Сережины опухоли начали кровоточить. Тут же забрала сына, а владыка Августин сам отвез его из Львова в Почаев.

– В храме рассказала я о новой беде знакомым, и они предположили, что у Сережи менингит. Сажусь в троллейбус ехать домой, а со мной вместе заходит еще одна заплаканная женщина. Люди ее расспрашивают, что случилось, и она рассказывает: мол, дочь пошла в школу, там ей стало плохо, вызвали врачей, и те признали менингит. Меня это совпадение сразило. До этого я все никак не решалась бросить театр. Себе и Богу слово дала, что поработаю еще годик – и уйду. А тут вдруг поняла: если дала Богу обещание, нужно его исполнять. Пошла в театр и, плача, написала заявление об уходе. Оттуда примчалась в больницу. А мне навстречу вприпрыжку спускается по лестнице мой Сережа – бодрый, вроде и не было с ним никакой беды.

Как выяснилось, едва я уехала, у Сережи началась сильная рвота, которая продолжалась три дня. А потом сын… отказался вернуться домой. И прожил в монастыре 40 дней. Одна опухоль на лице сошла полностью, другая уменьшилась – Сережа выздоравливал! Врачи, лечившие Сережу, собирались дать ему инвалидность. Видно, судьбе было угодно, чтобы ребенок исцелился через промысел Божий…

– Я верю этим людям, верю, что есть святые, избранные. Ведь вера заключается не в том, чтобы изредка заходить в церковь и ставить свечки. Надо жить, как написано в Евангелии, как Иисус говорил своим ученикам: «Брось, оставь все и иди за мной!» Надо просто очень этого хотеть…

После Сережиного выздоровления Марина пришла в Святогеоргиевский храм к владыке Августину:
– В Почаеве меня к вам благословили.
– А что вы умеете делать?
– Да ничего, только петь.
– Тогда идите на кухню, будете там посуду мыть.

Так и началась для оперной певицы новая жизнь.
– Мне кажется, – говорит моя собеседница, – что если бы не это послушание – кормить каждый день по 200 человек – я бы не удержалась, бросила все и вернулась в театр. Сколько раз утром решала: «Все! Больше не пойду!» Но тут же мысль: «Они придут, а меня нет. Останутся голодными». Я плакала, одевалась и шла к «своим» нищим. Так, возле кухонной плиты, и проживаю день за днем. Бывает, забываюсь и начинаю петь арии из опер. Потом спохватываюсь, замолкаю.

Марина до сих пор не может не только слушать концерты, но даже взглянуть на здание театра, в котором они проходят: душа словно разрывается на части. Но Марина с этим смирилась. Впрочем, бездумной религиозной фанатичкой она себя не считает. Жизнь воспринимает нормально и убеждена, что от себя прежней ничем не отличается. Просто круг интересов сильно изменился.

– Когда-то самым дорогим для меня была работа, а семья и ребенок – второстепенными. Потом Господь повернул все так, что я поняла: дети и их будущее – вот что самое главное. Голос и слава уходят – ребенок остается.

(Сергей КАРНАУХОВ «ФАКТЫ», 23 февраля 2001 года)

История

На берегу Днепра, издревле озарённом радостным светом благодатной веры христианской, стоит двупрестольный Храм Свято-Покровско-Михайловского женского монастыря. Горящие на солнце купола видны проплывающим по речной глади путешественникам. Зовут и притягивают они верующую душу: «Остановись, это предел Божьей Матери, она ждёт тебя в своей обители!»
В исторических документах это место упоминается ещё с 1390-1440 годов, как Романков Курган, на котором жили два казака-аскета и у них имелась походная церковь Святого Николая Чудотворца. На этом кургане стоит сейчас посёлок Романково – место прописки монастыря.

Походная церковь казаков

Один из пределов монастырского храма – нижний – освящен в честь Архистратига Божия Михаила; верхний – в честь Покрова Божией Матери – символа древней казацкой вольницы, бывшей в XIV веке в местечке Романково, где свободно и безопасно от татарских набегов жили православные казаки.
Они часто сходились и съезжались на это место, как и в Самару и на Монастырский Остров для «общих рад и совещаний, для открытого моления и богослужения. Тут казаки были сильны и крепки». Слух о могущественной силе христианских ратников-казаков на Монастырке и на Романковом кургане распространялся далеко, привлекая к ним многих.

Днепровские (запорожские) казаки на собрании

Не потому ли дух христианский силен в этих местах, что по земле и камням берегов Днепра, именно в этом месте ступала нога апостола Андрея Первозванного, пробирающегося разными путями в сторону Киева. Историки настаивают, что крест он водрузил на Монастырском острове, который представлял из себя один из Днепровских порогов Запорожской гряды, а следующим за ним был Романков порог. В наших местах много людей с именем Андрей, да и упоминается, что церкви строили обязательно с престолом в честь Святого Апостола Андрея Первозванного.

Днепровские пороги

На территории Романково было две деревянные сказочно-красивые церкви Успенская и Покровская. Поселок был волостью, через него проходил чумацкий путь. Здесь кипела жизнь и процветали церковные приходы.

Чумацкий путь

Сейчас Романково – околица города Днепродзержинска, бывшего Каменского. И церковь в поселке одна – наша монастырская. Прихожане рассказывают, что Свято-Покровскую и Успенскую церкви в 1933 году в одну ночь и в «одну минуту» сожгли. А люди долго еще помнили величие и красоту своего родного «законного» Покровского храма и звон колоколов, что мощной волной расходился по округе на десять километров и более. На месте сожженной деревянной церкви верующие построили каменную церковь – которую советская власть одобрила под клуб. Клуб не устоял. Разрешили разобрать его и забрать кирпичи, а места не отдали. Потому прихожане перенесли на своих плечах остатки церкви на территорию существующего монастыря и заложили из него трапезную и временную церковь – теперь это игуменский корпус с трапезной. А место «законной», как сказал один из прихожан, Свято-Покровской церкви, пустует. На нем ничего не могут построить светские власти. Школа №27 это место тоже не использует.

Здание игуменского корпуса и трапезной

В пятидесяти метрах от своего исторического места в наше время и вырос новый каменный храм, и уже девятнадцать лет живут, трудятся и молятся монахини на этой святой земле.
Местные жители говорят, что наш монастырь вымолен казаками – народом набожным и глубоко религиозным, искренно и глубоко верующим во Всемогущего и Вездесущего Господа Бога. Сердечно преданны были они святой вере Христовой и Православной церкви.

ИЗ НЕДАВНЕГО ПРОШЛОГО

Наш монастырь окружает современный поселок Романково, жители которого – это потомки казачества, защищавшего когда-то Самарскую Палестину, так называли они Екатеринославскую Епархию.

На пожертвования жителей Романкова и по благословению правящего архиерея Иринея, сегодняшнего митрополита Днепропетровского в октябре 1995 года началось строительство нашего монастыря. Решением Синода от 03.10.1995 был утвержден статут монастыря.

1) 27.07.1995 года на заседании Священного Синода УПЦ (журнал № 50), первой настоятельницей и игуменьей монастыря была назначена монахиня Георгия. Годы ее правления приходятся на 27.07.1995- 28.02.1997.

Владыка Ириней и Игуменья Георгия (Емельянова)

2) После Георгии игуменьей монастыря была назначена Елизавета (Морозова). Годы правления с 28.02.1997 по 30.03.1999.

3) С 30.03.1999 года по благословению правящего тогда еще епископа Ефрема (Кицай), а сегодня архиепископа Криворожского и Никопольского – настоятельницей монастыря была утверждена Маргарита (Шевченко). Вместе с иереем о. Михаилом (Герасимовым) «был заложен духовный сад», начато грандиозное строительство: вырыт котлован, залит фундамент, воздвигнуты стены храма и сестринского корпуса, воздвигнуты крыша верхнего храма, сооружены хозяйственные постройки и многое другое

Далее произошли перемены в управлении монастырем и облагораживать «засаженный сад» стали по воле Божией другие чада и рабы Христовы.

4) С 16.10.2003 –16.02.2008 годы настоятельницей монастыря была назначена игуменья Тавифа (Гуренко). Под ее руководством воздвигнуты купола и крест верхнего храма и заизолирована кровля.

5) Уходя по состоянию здоровья на покой, игуменья Тавифа передала благословение на дальнейшее строительство обители игуменьи Иулиании (Загорулько), которая была назначена Священным Синодом от 05.08.2008 года.

С приходом игуменьи Иулиании (Загорулько), строительные работы кипят не переставая: заменены купола, установлены колокольня, главный купол и рипиды на хреме; украшен и благоустроен нижний храм, благоустроена церковная лавка, построена летняя трапезная и хозяйственные постройки, оштукатурены стены, отделали алтарь, выведена новая солея верхнего храма, вырыт колодец, построена летняя кухня и беседка, проведена новая канализация, отремонтирован и достроен игуменский корпус и трапезная и мн. др.

* Руководство Свято-Покровско-Михайловского женского монастыря благодарит за историческую справку: 
1. Директора исторического музея им. Д. И. Яворницкого –Капустина Н. И. 
2. Директора музея истории города Днепродзержинска –Буланову Н. Н. 
Материал по истории монастыря подготовила, ссылаясь на исторический труд Епископа Феодосия Макарьевского «Церковь и приходы прошлого, XVIII столетия» прихожанка Свято-Покровско-Михайловского монастыря р.б. Зарайская Н. П.